Генеральный директор OpenAI Сэм Альтман выступил в суде, отвечая на иск Илона Маска, который оспаривает корпоративную структуру компании. Альтман опроверг обвинения в том, что основатели "похитили" благотворительную организацию, и рассказал о своих разногласиях с Маском относительно контроля и управления.
В ходе слушаний Альтману был задан вопрос относительно обвинений Маска, утверждающего, что основатели OpenAI "похитили благотворительную организацию", создав коммерческое подразделение для монетизации продуктов на базе ИИ-моделей.
По словам Альтмана, ему "сложно осознать подобную формулировку". Он отметил, что "была создана одна из крупнейших благотворительных организаций в мире, и этот фонд выполняет невероятную работу и будет делать ещё больше".
Адвокаты Маска акцентировали внимание на том, что благотворительный фонд OpenAI, активы которого сейчас оцениваются примерно в 200 миллиардов долларов США, не имел штатных сотрудников до начала этого года. Председатель совета директоров OpenAI Брет Тейлор пояснил, что это было связано с трудностями конвертации акционерного капитала в наличные средства, что было успешно реализовано в ходе последней реструктуризации организации в 2025 году.
Ключевой вопрос, заданный адвокатами Маска, заключался в том, не была ли приверженность компании принципам безопасности отодвинута на второй план по мере роста её коммерческой мощи. Однако Альтман заявил, что в 2017 году, в критический период, когда основатели обсуждали способы привлечения финансирования для своих ИИ-моделей, "конкретные планы Маска относительно безопасности вызывали опасения".
Альтман описал "особенно тревожный момент" в дискуссии, когда Маску задали вопрос о том, что произойдет, если он умрёт, контролируя гипотетическую коммерческую OpenAI. По словам Альтмана, Маск тогда ответил: "возможно, OpenAI должна перейти моим детям".
Акцент Маска на получении контроля над первоначальной коммерческой структурой вызвал сомнения у руководства OpenAI, поскольку компания стремилась предотвратить концентрацию продвинутых ИИ-технологий в руках одного человека. Альтман, имеющий опыт управления известным стартап-акселератором Y Combinator, подчеркнул, что "основатели, обладающие контролем, обычно не отказываются от него".
Альтман также свидетельствовал, что управленческие тактики Маска, которые могли быть эффективны в инженерных и производственных областях, оказались неприменимы в OpenAI.
По словам Альтмана, Маск "не понимал, как управлять хорошей исследовательской лабораторией", и "демотивировал некоторых из ключевых исследователей компании". Он рассказал, что Маск потребовал от Грега Брокмана и Ильи Суцкевера составить список исследователей, перечислить их достижения, ранжировать и, по выражению Альтмана, "пройтись по многим бензопилой". Это, как отметил Альтман, нанесло значительный и долговременный ущерб корпоративной культуре.
Альтман представил себя защитником "вложенного труда" (sweat equity – неоплачиваемый труд, за который предоставляется доля в компании) соучредителей Грега Брокмана и Ильи Суцкевера – двух людей, которые фактически управляли OpenAI в то время, когда Маск и Альтман занимались другими проектами.
После того как конфликт остался неразрешённым, Маск покинул совет директоров OpenAI и запустил конкурирующие ИИ-инициативы в Tesla и собственном стартапе xAI. Однако Альтман продолжал поддерживать связь с предпринимателем, информируя его о работе OpenAI и обращаясь за финансированием и советами.
Адвокаты OpenAI указали, что Маск регулярно получал информацию и приглашался к участию в инвестициях, которые сейчас, по утверждениям его исков, "коррумпировали" некоммерческую организацию.
Во время обсуждения инвестиций Microsoft в OpenAI в 2018 году, Альтман охарактеризовал встречу как "полную позитивных эмоций", что, по его словам, отличалось от многих других встреч с Маском. В тот раз Маск посвятил "долгий разговор показу мемов на своём телефоне".